МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НОВОСИБИРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ

им. М.И. ГЛИНКИ

Тосин Сергей Геннадьевич

РУССКАЯ ЗВОННИЦА: КОНСТРУКТИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ И ВОПРОСЫ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВА

17.00.02 - Музыкальное искусство

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения

Новосибирск 2001

Работа выполнена на кафедре этномузыкознания Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Колокольный звон в России имеет тысячелетнюю историю. Обычай звонить в колокола возник на Руси вслед за ее крещением - вместе с появлением при христианских храмах самих колоколов. Со временем колокольный звон в России сложился в широкомасштабное, глубоко национальное явление. В этом отношении он проявился прежде всего через церковную практику, причем как в аспекте идейно-социальном, так и в плане художественно-эстетическом. Пройдя тернистый путь самоутверждения в качестве художественного феномена, он стал своеобразным аудиальным символом России - таким же ярким и самобытным как, например, русская народная песня.

Актуальность избранной темы состоит прежде всего в неослабевающей эстетической и обрядово-практической ценности русского колокольного звона (в дальнейшем - РКЗ). Об этом свидетельствует его исключительная важность для отечественной национальной культуры. Насильственное прерывание традиции колокольного звона после революции 1917 года привело к значительным материальным и гуманитарным дотерям; и сегодня, когда наблюдается ее активное возрождение, ведущая роль кампано-логии в данном процессе представляется очевидной. Это тем более очевидно, если учесть тот факт, что РКЗ чрезвычайно мало изучен (в том числе и с точки зрения музыкальной науки).

К сожалению, отечественная музыкальная кампанология пока не располагает достаточным количеством квалифицированных специалистов: сегодня в данной области регулярно работают всего лишь четыре (!) музыканта-исследователя - Л. Благовещенская, А, Никаноров, А. Ярешко, а также автор настоящей диссертации.

Что касается конкретно инструментоведческого и исполнительского вопросов, то им посвящено лишь около десятка специальных работ (статей и опубликованных тезисов докладов). Между тем необходимость разработки проблем такого рода давно назрела. Это объясняется двумя

причинами. Первая связана с бурным процессом восстановления звонниц при православных храмах, что особенно показательно для последнего десятилетия XX века. Вторая имеет отношение к вопросам исполнительского характера, прежде всего технике игры на колоколах, которая находится в прямой зависимости от конструктивных особенностей звонницы.

Отдельно следует подчеркнуть тот факт, что вопросы, связанные с ЙСЗ, почти не рассматриваются кашганологамй в контексте нашей современности, тогда как здесь уже сегодня встает немало проблем, которые необходимо исследовать и решать не откладывая.

Актуальность заявленной темы подтверждается также настоятельной потребностью развивать как музыкально-теоретические, так и научно-практические аспекты отечественной музыкальной кампанологии. В этом плане, к сожалению, сделано пока очень немного, в то время как перспективы здесь, на наш взгляд, поистине безграничны.

Материалы настоящей диссертации представлены преимущественно результатами исследований ее автора, которые явились итогом более чем десятилетней работы. Во-первых, это описания звонниц (включая схемы и сведения о технической оснащенности, качественном и количественном колокольном составе - всего 25 объектов); во-вторых, нотные расшифровки канонических звонов; в-третьих, описания их технико-исполнительских особенностей; в-четвертых, свидетельства современных звонарей разных! поколений и исполнительской ориентации. Географический охват исследований весьма широк - от севера и северо-запада европейской части России, а также нынешней южной Украины до Западной Сибири включительно.

Предлагаемая диссертация преследует две основных цели: первая - дать по возможности полную и разностороннюю характеристику конструктивных особенностей традиционной русской звонницы с позиций музыкального инструментоведения; вторая - определить современный уровень национальной колокольно-исполнительской культуры в техноло-

гическом и социальном аспектах, а также в плане следования православному канону в церковной практике.

Для достижения указанных целей требуется решить ряд задач. Первый комплекс задач сопряжен с вопросами культурологического, музыковедческого, конструктивно-технического и музыкально-акустического плана. Перечислим главные из них:

- освещение РКЗ как музыкально-художественного феномена;

- рассмотрение русского колокола как источника звука в звоннице с позиций его национального своеобразия;

- определение путей формирования колокольного подбора и, следовательно, звукоряда традиционной звонницы, как в прошлом, так и в наши дни;

- выявление количественных и качественных показателей звон-ничного звукоряда;

- обобщение закономерностей, лежащих в основе устройства и технического оснащения традиционной звонницы.

Второй комплекс задач касается вопросов, имеющих отношение к музыкальному инструментоведеншо, этномузыкологии, музыковедению и музыкальному исполнительству. Среди этих задач выделим следующие:

- характеристика нынешнего звонничного инструментария с точки зрения его состояния и соответствия исторически сложившимся нормам обустройства звонницы и ее эксплуатации;

- проведение сравнительного анализа канонических и современных церковных звонов в конструктивно-семантическом плане, а также в плане их обрядовой приуроченности;

- освещение художественно-творческих и технико-исполнительских тенденций современных звонарей на основе проводимой классификации;

- выяснение причин и последствий возникновения в XX веке нового для искусства РКЗ жанра - концертного. 5

В методологическом плане настоящая диссертация опирается на взаимодействие комплексного и системного подходов. Различные стороны РКЗ рассматриваются с историко-кулътурологаческой, структурно-теоретической, инструментоведческой и музыкально-исполнительской позиций. Элементы системности проявляются в том, что все перечисленные аспекты автор стремится изучать в тесной взаимосвязи, расценивая этот момент как принципиально важное условие для получения научных результатов. Поэтому представляется целесообразным учитывать культурологические положения, связанные, с одной стороны, с каноничностью, а с другой - с тенденциями современной трансформации традиции.

Обозначенные подходы реализуются с опорой на комплекс идей различного плана.

Первая группа методологических подходов складывается на основе исторических, культурологических, искусствоведческих, этномузы-кологических, фольклороведческих и органологических идей, разрабатываемых в трудах Э. Алексеева, Б. Асафьева, Г. Головинского, И. Мациев-ского, Э. Штокмана и др. В данной диссертации они ориентированы на рассмотрение типологических черт РКЗ как культурного, художественного и социального явления.

Второй комплекс методологических оснований - собственно музыковедческий. В диссертации он, с одной стороны, базируется на концепциях Б. Асафьева, М. Бражникова, В. Конен, А. Шнитке, с другой - во многих моментах связан с теорией музыкальной формы, которая активно разрабатывается в исследованиях отечественных ученых - Л. Мазеля, Е. Назайкинского, С. Скребкова, С. Способина, Ю. Тюлина, В. Цуккерма-на и др. Определенное значение здесь имеет принцип составности, функционирующий в формах традиционной музыки и отмеченный в трудах С. Галицкой.

Третья группа методологических подходов основывается на исключительно кампанологических изысканиях. В соответствии со специфи-

кой, целями и задачами настоящей работы она представлена наиболее широко и разносторонне - от технических, технологических и акустических вопросов до проблем исторического, культурологического, фольклоровед-ческого, музыковедческого характера. Обозначенные подходы складываются на базе публикаций Л. Благовещенской, А. Виденеевой, А. Израиле-ва, И. Коновалова, С. Мальцева, игумена Михея, А. Никанорова, С. Рыбакова, С. Смоленского, С. Старостенкова, Т. Шашкиной, А. Ярешко и др.

Научная новизна настоящей диссертации тесно связана с кругом поднимаемых в ней проблем. Отметим те, которые затронуты впервые. Так, впервые на базе самостоятельных исследований, а также материалов, обнародованных различными авторами, обобщаются конструктивные параметры звонницы. Впервые выявляется характер и способы формирования колокольных наборов в звонницах - как старинных, так и современных; на основе сделанных выводов впервые поднимается вопрос о звоннице как о принципиально многовариантном музыкальном инструменте. Впервые выдвигается и аргументируется тезис о том, что язычный звон, традиционно трактуемый русскими исследователями как явление исключительно национальное в плане способа извлечения звука, таковым считается необоснованно. Впервые традиционная звонница рассматривается в контексте современности: оценивается ее техническое состояние, описываются нововведения в плане усовершенствования механической части инструмента. Впервые исследуются формы и способы функционирования РКЗ в наши дни: обосновываются причины возникновения и рассматриваются направления развития нового для искусства РКЗ жанра - концертного, выявляется художественно-творческий потенциал сегодняшних российских звонарей и т д. Впервые в сферу научно-исследовательских интересов музыкальной кампаноло-гии включены сибирский регион и юг нынешней Украины (при постоянно фигурирующем кол окольно-иллюстративном материале). Впервые в отечественной кампанологии специальному анализу подвергаются публикации последней четверти XX века.

Практическая ценность диссертации заключается прежде всего в том, что в современных благоприятных условиях восстановления православно-колокольной культуры в России, ее (диссертации) материалы могут стать действенным подспорьем в проведении работ, связанных с реставрацией старых звонниц и возведением новых. Результаты исследований, полученные в настоящей работе, могут быть использованы в научных трудах при разработке самых равличных тем культурологического, инструменто-ведческого, этномузыковедческого, музыковедческого характера и, в частности, при изучении ⁴*колокольного" вопроса в творчестве композиторов русской национальной школы. Положения диссертации возможно включать в учебные курсы, например такие, как "История русской музыки", "Инструментоведение", "Традиционная музыка народов мира". Некоторые моменты, фигурирующие в данном диссертационном исследовании, на наш взгляд, вполне могут быть приняты к сведению звонарями: церковными - в плане следования колокольно-православному канону, светскими -при осознании возможных направлений творческой самореализации и художественных перспектив, открываемых концертным жанром РКЗ.

Апробация работы. Диссертация неоднократно обсуждалась на заседаниях кафедры этномузыкознания Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки и была рекомендована к защите.

По теме диссертации автором регулярно делались доклады на научных конференциях разных уровней (в 1986, 1988, 1990, 1991, 1992, 1993, 1997, 1999, 2000 годах), публиковались статьи, а также была выпущена монография.

Настоящая диссертация имеет следующую архитектонику: Введение, четыре главы, Заключение, список использованной литературы (всего 246 наименований), Кампанарий (толкователь некоторых понятий и терминов, сложившихся в практике Русской Православной Церкви, народном быту и науке) и пять Приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность заявленной темы, цели и задачи исследования, его методологические основы, поясняются новизна и практическая ценность диссертации, характеризуется музыкальный и инструментоведческий материал, раскрывается структура работы.

В главе I "Аналитический обзор публикаций по русской кам-панологии конца XIX-XX вв." проводится подребный анализ колоколо-ведческой литературы с точки зрения музыкальной науки. В специальную главу такой анализ выделен в связи с особой значимостью кампанологиче-ской проблематики, раскрываемой в трудах отечественных авторов.

В первую очередь характеризуются дореволюционные публикации, которые сегодня по праву считаются классическими - "Ростовские колокола и звоны" А. Израилева (1884), "Церковный звон в России" С. Рыбакова (1896) и "О колокольном звоне в России" С. Смоленского (1907). Указанные работы во многом заложили концептуальные основы русской кампанологии и определили те ее направления, в которых было суждено двинуться последующим поколениям музыкантов-исследователей РКЗ.

Труды, появившиеся после названных (вплоть до второй половины 1970-х годов), с научной точки зрения, на наш взгляд, в музыкальную кампанологию не внесли почти ничего нового. Поэтому дальнейший анализ публикаций касается работ, вышедших в последние 20-25 лет.

Прежде всего здесь детально анализируются исследования музыковедов Л. Благовещенской, А. Никанорова и А. Ярешко. Их труды, представляющие несомненный научный интерес, посвящены разнообразным музыкально-кампанологическим вопросам, актуальность которых вполне очевидна.

Помимо музыковедческих, в главе I рассматриваются и работы специалистов других профилей, специалистов, чьи исследования содержат материал, имеющий отношение к теме настоящей диссертации. Так, ряд интересных соображений конструктивного и технического характера по

поводу устройства звонниц на колокольнях имеется в работах архитектора В. Кавельмахера, священника А. Шатова, звонаря И. Коновалова.

Анализируются здесь также и учебные пособия: "Практическое руководство для звонарей православных храмов" В. Шарикова, В. Наумова, В. Зайцева, Д. Смирнова и А. Чеботарева (Московский колокольный центр, 1997), сборники статей "Колокольные звоны: Практическое руководстве для православных звонарей" (автор-составитель А. Бочков, 1997) и "Искусство колокольного звона" (Министерство культуры РСФСР, 1990). Первое из перечисленных пособий носит компилятивный характер, два последних сборника - в отличие от "Практического руководства..." Колокольного центра - представляют несомненную научную ценность, поскольку содержат преимущественно новую информацию по самым различным кампанологическим аспектам.

В связи с особой остротой вопросов, связанных с акустикой русского колокола, в настоящей диссертации детально исследуются труды, где затрагивается данная тематика. Среди авторов этих трудов назовем музыкантов В. Ильина, В. Клопова, С. Мальцева, Ю. Рагса и К. Сараджева, а также физиков-акустиков В. Нюнина, А. Ларионова, С. Юдина, В. Зинчен-ко с А. Ангомошкиным.

Большую ценность в изучении русской традиции колокольного звона представляет православно-церковная литература - уставы, летописи и т.д., а также авторские труды священнослужителей - А. Неаполитанского, К. Никольского, М. Скабаллановича, С. Слободского.

Немало полезной информации по различным кампанологическим аспектам содержится и в других опубликованных за последние годы работах. В частности, обильный и ценный архивный материал, касающийся колокольных арсеналов церквей, содержится в работах А. Виденеевой, С. Ста-ростенкова и И. ЧудиновоЙ.

И, наконец, упомянем книгу историка А. Бондаренко "Московские колокола. XVII век" (1998), которая во многом представляет

собой компановку обширных фрагментов, заимствованных из работ различных авторов без ссылок на источники.

Подводя итоги более чем столетнего периода становления русской кампанологни, в целом необходимо констатировать, что подавляющее большинство трудов, посвященных русским колоколам и звонам, - авторитетные разработки различных аспектов темы, внесшие несомненный вклад в развитие отечественного-колокодоведения.

В главе II "О русском колокольном звоне как музыкально-художественном феномене" рассматриваются следующие аспекты: музыкально-технологический, структурный, информационно-коммуникативный и диффузийно-ададтационный.

Высказывания и свидетельства представителей различных слоев русского общества - писателей, музыкантов, звонарей и священнослужителей, которые демонстрируют их особое отношение к колокольному звону, указывают на то, что он обладает эстетическим и эмоционально-психологическим зарядом - показательной чертой музыки как вида искусства. Кроме того, эти свидетельства, на наш взгляд, ясно говорят о том, что для колокольных звонов характерна именно музыкально-художественная ценность как в плане содержания, так и в аспекте формы. Последняя в отношении сугубо материальной реализации подразумевает по крайней мере два параметра - технологический и структурный.

В приложении к колокольной музыке с технологической точки зрения целесообразно отталкиваться от колокола как источника звука. Однако, как известно, посредством только одного звука - в нашем случае представленном звучанием одного колокола - не может быть организована полноценная музыкально-художественная форма в виду отсутствия достаточной базы для звукового разнообразия - обязательного условия функционирования музыкальной системы. В простейшем виде такая база складывается при участии не менее двух колоколов. Таким образом, можно

предположить, что историческое становление музыкально-колокольной формы тесно увязано с процессом перехода количества в качество.

Этот процесс, на наш взгляд, проходил в рамках развития самого раннего вида РКЗ - благовеста. Обычный благовест (звон в один колокол) с чисто сигнальной функцией призыва прихожан к богослужению не нес в себе явно выраженного художественного начала. Последнее более определенно обнаруживается в так называемом валовом благовесте. Его принципиальное отличие от обычного благовеста заключается в использовании не одного, а нескольких колоколов. По нашему мнению, это могло привести к кардинальному повороту в развитии колокольного звона в сторону художественности. В любом случае валовой благовест практически является наиболее простой формой музыкально-художественного выражения РКЗ -перезвоном. В нем представлены все колокола звонного набора, которые сначала поочередно (по одному или несколько ударов в каждый колокол) перебираются в восходящем или нисходящем направлении, а затем ударяются одновременно. В таком виде звона заложена мощная потенция к развитию музыкально-выразительных средств, тембро-ритмической интона-ционности. Переосмысление и усложнение этого художественного комплекса в дальнейшем породило множество вариантов.

Важной вехой в контексте рассматриваемого процесса явилось становление в РКЗ нового фактурного принципа, интегрирующего вертикаль и горизонталь, - принципа специфически колокольного полифункционального многоголосия. Это многоголосие в темброво-ритмическом отношении характеризуется тремя функциональными пластами: основа -"низкий" остинатный тембро-ритм больших колоколов; ведущий ритмоин-тонационный пласт - средние колокола, заполняющие своим звучанием середину тембро-высотного пространства; ритмико-колористическое сопровождение "верхов" - звонкие малые колокола. С этого момента, по нашем)' мнению, колокольный звон обрел достаточ!гую технологическую базу для осуществления полнокровного музыкально-художественного процесса.

Этот процесс находит свое претворение в музыкальной форме. В колокольном искусстве (как и в музыке вообще) он характеризуется присутствием довольно четких синтаксических и композиционных структур. В качестве объекта анализа, подтверждающего это положение, в главе выступает звон Спасо-Евфимиевского монастыря в г. Суздале.

Наряду с технологическим и структурным моментами как условиями функционирования музыкальной формы, в -главе рассматриваются некоторые аспекты содержания и информационно-коммуникативной функции РКЗ.

Если любую из разновидностей звонов проанализировать с этих точек зрения, то обнаружится его (звона) явная содержательная связь с конкретной культово-обрядовой ситуацией. Данная связь осуществляется с помощью специфических выразительных средств. Например, перезвон, посвящаемый Иисусу Христу на Страстной неделе, согласно канону должен производиться поочередным перебором колоколов от большего к меньшему, символизируя "истощание" Сына Божьего на Кресте; перезвон похоронный - наоборот, от меньшего колокола к большему, отражая таким образом возрастающую жизнь человека на земле, а следующий за этим одновременный удар всех колоколов означает пресечение земной жизни смертью. Так церковный звон через определенную семантику, понятную каждому верующему православному, подчеркивает трагизм или, в иных случаях, напротив, праздничную торжественность обрядового действа.

Важный и интересный, на наш взгляд, параметр, характеризующий РКЗ как вид музыкального искусства, - его очевидная способность к поглощению и адаптированию в своем звуковом "лексиконе" инородных музыкально-выразительных средств (диффузийно-адаптационный аспект). В этой связи в главе II обращается внимание на явление, которое условно мы называем "мелодизацией". Напомним, что в РКЗ, наряду с тембром, ведущим средством выразительности является ритм. Поначалу звон на Руси развивался как сугубо тембро-ритмическое явление, где звуковысотный

интервал еще не был осознан в качестве музыкальной интонации, несущей в себе мелодическое начало как таковое. Внедрение мелодического начала в фактуру РКЗ косвенно отразило стремление к гармоническому настраи-ванию колоколов, которое, вероятнее всего, связано с появлением на Руси партесного пения.

Однако ни гармоническое настраивание колоколов, ни "мелодизация" звонов не нарушили основ РКЗ как специфического тем-бро-ритмического жанра русского звукотворчества. Оба названные выше некогда "инородные" для РКЗ элемента, адаптировавшись в системе выразительных средств колокольной музыки, имеют в ней подчиненные позиции и носят необязательный характер.

Тот же самый Диффузийно-адаптационный процесс мы наблюдаем и сегодня. На наших глазах происходит автивное впитывание колокольным звоном современных музыкально-стилевых элементов и выразительных средств, представляющих все многообразие окружающего музыкального мира - от академического направления до джаза и даже рока.

В свете рассматриваемой проблемы нельзя игнорировать и обратный процесс, имеющий также диффузийно-адаптационную природу, -проникновение колокольных выразительных средств и стилистических черт в музыку русских композиторов. В музыковедческой литературе в связи с этим уже давно выработано вполне определенное и объективное понятие - "колокольность", вне которого характеристика творчества яр-чаЙпшх представителей отечественной национальной композиторской школы во многих случаях вряд ли может быть исчерпывающей.

В главе Ш "Основные конструктивные особенности традиционной звонницы" в контексте музыкально-инструментальной проблематики звонница рассматривается через призму двух главных параметров - конструктивно-технического и музыкально-акустического. При этом она исследуется на трех уровнях: на уровне источника звука - колокола (раздел 1 "Конструктивно-технические характеристики русского колокола как

источника звука традиционной звонницы"); на уровне звукоряда - подбора колоколов (раздел 2 "О звукоряде звонницы"); ^на уровне конструкции инструмента как акустико-механической системы (раздел 3 "О конструкции звонницы").

В рамках первого уровня прежде всего проводится классификация известных науке колоколов, которая базируется на анализе их видов, а также способов колокольного звона. В итоге делаются следующие выводы. Все колокола делятся на подвижные и неподвижные, подвесные и стоящие на подставке, с языками без языка. К подвижным подвесным язычным колоколам (качающимся и вращающимся) принадлежат - за некоторым исключением - западноевропейские, а также так называемые очепные старинные русские колокола. Неподвижные безъязыковыё колокола на подставке (раструбом вверх) - преимущественно восточноазиатские, так называемые китайские колокола. Неподвижные подвесные (раструбом вниз) без языка - только китайские. Неподвижные подвесные с языком - некоторые западноевропейские и современные русские колокола.

Отдельно отметим, что в ходе работы над классификацией колоколов автором диссертации были выявлены новые с точки зрения отечественной кампанологии факты. Они значительно расширяют географию и существенно меняют стереотипные представления о язычном звоне в неподвижные колокола как об исключительно русском национальном явлении. Точно такой же способ звона (или его близкие варианты) распространен в некоторых областях центральной, южной, юго-западной Европы и в Латинской Америке. Таким образом, говорить и писать о язычном способе звона как явлении исключительно российском, как это делалось до сих пор, вряд ли правомерно.

Другой вопрос, рассматриваемый в разделе 1 главы Ш, касается акустики русского колокола. Аналитические исследования с позиций национальной специфики учеными-акустиками, к сожалению, не проводились. Однако нага анализ имеющихся показателей (кстати, весьма разноха-

рактерных и разноречивых) говорит о том, что определение звуковых характеристик русских колоколов сопряжено с чрезвычайно трудно разрешимыми проблемами. Это связано прежде всего с тем, что тембр русского колокола характеризуется негармоническим обертоновым рядом, присутствие которого в России (в отличие от Западной Европы) не воспринималось как акустический недостаток, скорее наоборот. Вероятно, именно поэтому русская колокольная форма сложнее западноевропейской.-

Последнее замечание следует учитывать, когда колокол специально рассматривается в качестве источника звука звонницы-инструмента, то есть вибратора. Многосоставность формы колокола вообще и русского колокола в особенности («на представляется в виде суммы простейших форм) позволяет автору диссертации определить его как множественный вибратор. В то же время, принимая во внимание специфичность формы колокола, с достаточной степенью уверенности можно высказать утверждение, что одновременно он выполняет и функцию резонатора.

Русский колокол является основой традиционной звонницы. Тем не менее, как показали наши полевые и библиографические исследования, результаты которых задействованы в разделе 2, колокольные наборы звонниц нередко включают в свой состав колокола, не предназначенные для такого использования - иноземные или нецерковные. Как выясняется, этот факт связан зачастую со случайным характером складывания колокольного арсенала звонниц. Отсюда следует ненормированность качественного и количественного состава их звукорядов. Последний к тому же имеет тенденцию меняться во времени (одна звонница) и в пространстве (разные звонницы), то есть обладает такой характерной особенностью как мобильность. Отметим также, что в звонничньгх звукорядах не прослеживается четкой регламентации в отношении диапазона. Внутри него регистры также могут быть представлены по-разному (в том числе и по количеству колоколов); например, может полностью отсутствовать нижний регистр. Наконец, структура звукоряда, если иметь в виду интервальные соотношения

между его ступенями, вообще не содержит какой-либо изначально определенной заданности.

Возникающая таким образом принципиальная множественность вариантов определяется, видимо, необязательностью следования каким-то общепринятым нормам структурного выстраивания звукоряда, что лишь отчасти может быть объяснено объективной причиной - окказиональностью складывания каждого конкретного звона. Другая причина, несомненно, более глубокая и важная, как представляется, может быть связана с эстетическим восприятием акустического феномена колокола, точнее, колоколов при их звуковом взаимодействии. Из этого можно заключить, что главным критерием выстраивания звукоряда является не количество колоколов-ступеней и не интервальное соотношение между тонами, а благозвучное сочетание самих колоколов.

При характеристике традиционной звонницы в конструктивном плане (раздел 3) подчеркивается, что она является пленэрным музыкальным инструментом и потому нуждается в особо мощном резонаторе. Роль такого резонатора в данном случае способно выполнить только монументальное архитектурное сооружение. Известны разные исторические типы подколокольных архитектурных сооружений, но самым распространенным в последние столетия и современной практике является колокольня. Поэтому дальнейшее описание акустико-механической системы звонницы проводится с учетом ее расположения именно на колокольне.

Монументально-архитектурная форма бытования традиционной звонницы, что для музыкального инструментария само по себе является фактом исключительным, обязывает говорить о ее специфических конструктивных особенностях. К таким особенностям относятся прежде всего размещение и балансирование колоколов. Несмотря на известное разнообразие в использовании при этом технических средств, здесь все же наблюдаются общие закономерности, 'которые можно свести к следующим.

Учитывая акустические свойства различных по величине колоколов, малые размещают в проемах колокольни, а большие колокола - в глубине ее ярусов. С целью беспрепятственного выхода звука за пределы архитектурного сооружения колокол располагается так, чтобы все его звучащее тело находилось не выше открытого проема. Расстояние от нижнего края колокола до пола площадки звона предпочтительно не менее высоты самого колокола с ушами. Звук от ударов языка распространяется без потерь, если линии максимального звукового излучения совпадают с направлением проемов колокольни. Во избежание взаимодействия звуковых волн разных колоколов их нижние края желательно выставлять на различных уровнях.

Подвес колокола осуществляется к так называемой несущей балке и имеет свои особенности. Не останавливаясь на технических подробностях, отметим лишь принципиальные условия - относительную жесткость крепления и отсутствие непосредственного касания частей колокола самой балки и прочих архитектурных элементов подколокольного сооружения.

Укажем на еще один исключительный момент - расположение исполнителя (звонаря) внутри инструмента (на звонничной площадке, непосредственно у колоколов) Это в свою очередь диктует оригинальные условия механического обустройства звонницы, которое тесным образом связано с балансированием размещенных на колокольне колоколов и которое имеет прямое отношение к качеству воспроизводимых звонов.

Суть балансирования колоколов заключается в том, чтобы веревочные тяги от колокольных языков были рационально подведены к тому месту, где находится звонарь, управляющий колоколами во время звона. Традиционное разделение последних на группы (больших, средних и малых колоколов) предполагает использование определенных видов исполнительской техники. Так, на малых (двух-четырех) колоколах исполняется так называемая трель; она играется одной правой рукой, поэтому для улоб-

ства веревки от этих колоколов обычно связываются в пучок. Сложнее - со средними колоколами. В старину веревки от них подвязывались к локтям и поясу звонаря, последние же, по крайней мере сто лет, используют так называемую клавиатуру- колокольные веревки, на уровне пояса веерно сведенные к невысокому столбику (пульту), расположенному перед звонарем; по веревкам-клавишам играют, нажимая левой рукой. Для игры на самых крупных из средних колоколов, а также для озвучивания благовестников, часто употребляют педали различных конструкций, которые приводят в движение ногой. С целью удобного подведения к звонарю веревок от некоторых клавиатурных и педальных колоколов применяют всевозможные механические средства - блоки, растяжки и т.д. Однако, учитывая самые различные факторы - количественный и качественный состав колокольного подбора, его размещение на ярусе колокольни, величину звонничной площадки и многое другое, включая опыт каждого конкретного звонаря, следует констатировать, что любая отдельно взятая звонница в плане балансирования колоколов обладает несомненной оригинальностью.

Таким образом, о русской звоннице с акустико-механической (конструктивной) точки зрения можно говорить как об изначальнб мяого-вариантном музыкальном инструменте. Эта многовариантность проявляется прежде всего по отношению к звукоряду и механике звонницы (то есть балансированию колоколов с соответствующим техническим! оснащением). Многовариантность всегда была и остается до сих пор одной из важнейших особенностей данного инструмента.

В главе IV "Колокольно-исполнительская традиция в современной России" анализ собранных материалов показывает следующее. На протяжении большей части XX столетия традиция РКЗ имела в России тенденцию регресса. Почти повсеместно были прекращены звоны, в значительной степени обеднел звонничный арсенал страны. В результате к началу 1990-х годов стала очевидной несостоятельность полноценного функционирования РКЗ в рамках культового обряда.

Необходимость решения практических задач, возникших в связи с восстановлением колокольно-нравославной традиции, определила структуру главы и круг рассматриваемых в ней вопросов. Глава состоит из трех разделов: 1 - "Состояние колокольного инструментария на рубеже XX-XXI вв.", 2 - "Колокольно-православная культура сегодня", 3 - "Вопросы современного колокольного исполнительства в России".

За последние приблизительно 89 лет в России возникли серьезные проблемы в состоянии колокольного инструментария.

Во-первых, налицо огромные потери, которые теперь приходится восполнять, заново поднимая колокололитейное производство. Сами колокола, если не все, то их большая часть - как старые, так и новые - качественно (в том числе по звучанию) не отвечают эстетическим и: прочим требованиям, предъявляемым к ним как источникам звука в музыкальном инструменте - звоннице. Хуже того, часто в звонницах их подменяют различные суррогаты (колокола нецерковного назначения и обрезанные снизу металлические газовые баллоны).

Во-вторых, звонница как музыкальный инструмент - это определенного свойства акустико-механическая система. В ней, помимо качества звучания колоколов, должны учитываться свои принципиальные конструктивные особенности. Однако, как следует из наших наблюдений, сегодня эти особенности часто игнорируются устроителями звонниц. Так, в частности, нередко встречается небрежное отношение к техническому оснащению звонницы, размещению и балансированию колоколов. Вполне вероятно, что малотипичный для русской традиции звон в положении "сидя", впервые в отечественной камцанологии описанный автором диссертации в настоящей главе, отчасти может мотивироваться именно указанными выше причинами, хотя, разумеется, не исключены и другие обстоятельства, его порождающие.

Однако, несмотря на тот факт, что в XX веке национальная коло-кольно-звонная культура пришла в невиданный ранее упадок, традиция

РКЗ, хоть и с большими (возможно, в чем-то невосполнимыми) потерями, все же сохранилась. Она стала восстанавливаться, более того, начала развиваться, приспосабливаясь к новым условиям. Правда, здесь, как показывает действительность, не обходится без издержек. Например, в связи с различными причинами, в которые мы не углубляемся, появилась тенденция к разного рода техническим нововведениям, на наш взгляд, нередко идущим вразрез с национальной традицией колокольного звона. К числу таких нововведений относятся, в частности, различные электрические системы звона, полностью исключающие использование традиционной исполнительской техники, а порой и участие самого звонаря.

К счастью, далеко не все новшества, появившиеся в XX столетии, задевают принципиальную основу конструкции русской звонницы. В ряде случаев они естественно развивают или дополняют технические разработки прошлого (например, роликово-блочная система балансирования, многопедальные устройства). Здесь же отметим, что наряду с новыми активно используются и старые конструктивно-технические средства.

Характер формирования колокольного набора звонницы сегодня практически остался тем же, что и в 1федыдущих столетиях. Элемент окказиональности в наши дни, как прежде, является основополагающим в практике складывания звонничного звукоряда, и в этом смысле на колокольнях наблюдается такая же, если не более пестрая, картина. Таким образом, ведущий фактор фонической мобильности звонницы ничуть не утерял своей актуальности.

Как принципиально новое и, на наш взгляд, положительное явление в истории РКЗ следует отметить возникновение передвижной концертной звонницы, появившейся в связи с рождением и развитием концертного жанра РКЗ и исполнительской деятельности светских звонарей, которая рассматривается в разделе 3 настоящей главы. Имея в виду неблагополучное в конце XX века состояние искусства РКЗ в целом, подчеркнем результаты исследований, направленных на определение сегодняшнего

уровня колокольно-православной культуры (раздел 2). Эти исследования проводились по разным параметрам, прежде всего - в плане обучения звонам, их применения и структурно-семантического соответствия церковному канону в наши дни.

Анализ современной ситуации в этом отношении подводит к заключению, что звоны, их уставное соблюдение (или несоблюдение) фактически отданы на откуп самим звонарям, независимо от того, владеют они традицией или нет. Каждый звон, как известно, характеризуется конкретным местом его употребления в церковном обряде, что обусловливает его (звона) каноническую содержательность, которая реализуется через определенную форму. Однако, как показывает практика, сегодня роль колокольных звонов в церкви сводится в основном к созданию некоего звукового антуража, что позволяет говорить об их действенном функционировании в культовом обряде весьма условно. Часто формы звонов на макро-и микроуровнях не соответствуют православному канону, а порой вообще не включаются в богослужение.

Как установлено, причина тому — недостаточная заинтересованность в этом вопросе церковного руководства и уставная неосведомленность большинства звонарей. Другой причиной, определяющей такое положение дела, является "текучесть кадров" - частая смена, как правило, молодых звонарей, что к тому же отрицательно влияет на качество воспроизведения звонов. В общем исполнительское искусство церковных звонарей сегодня нельзя признать удовлетворительным, во-первых - в силу сомнительной состоятельности звонничного инструментария, во-вторых - по причине зачастую низкого владения техникой игры на колоколах. Одни звонари, будучи приставлены к колоколам "по случаю", звонят, исходя из личных дилетантских представлений о колокольном звоне, другие (более любознательные) обучаются звону по аудио- и видеозаписям.

В-то же время есть и такие, которые перенимают звонарский-опыт у наставников - традиционным (устным) путем. Здесь, как правило,

результаты значительно выше. В связи с последним интересно отметить, что до сих пор сохраняется старинная методика обучения через механизм запоминания ритмоинтонационных структур (фигур) звона - с помощью так называемых приговорок. В то же время, как показывают наши наблюдения, наиболее одаренные и музыкально грамотные начинающие звонари обычно обходятся без этой методики.

Несмотря на указанные выше негативные явления, характеризующие общее состояние колокольно-православной культуры, не следует считать, будто сегодня положение церковного звона и его перспективы в России абсолютно безнадежны. В иных храмах все же прослеживается явное стремление к его совершенствованию - как в отношении качественного улучшения звонницы-инструмента, так и в плане повышения исполнительской квалификации звонарей.

Последнее обстоятельство подкрепляется возникновением различного рода звонарских школ - обучающих институтов (официальных, полуофициальных» неофициальных), которые характеризуются в разделе 3. Функционирование в России звонарских шкод - специфическая особенность нашего времени, которую в определенном смысле следует расценивать как факт положительный, хотя и не характерный для традиции прошлого.

Полевые наблюдения автора и анализ их результатов позволяет получить достаточно ясное представление о творческом потенциале современных звонарей - их исполнительских возможностях, уровне художественной самореализации и т.д. В итоге удается провести классификацию российских звонарей, практикующих сегодня во всех областях колоколь-но-исполнительского искусства.

Как выясняется, искусство РКЗ уже перестало быть прерогативой только церкви (где практикуют церковные звонари). Исторические реалии, порожденные коллизиями XX века, привнесли в русскую культуру колокольного звона немало изменений. В первую очередь следует указать на

возникновение нового жанра - концертного, не связанного с православным обрядом. Вместе с ним появилась и принципиально другая категория звонарей, которые ориентированы преимущественно на светскую форму бытования искусства РКЗ. Среди них выделим любителей и профессионалов. Звонари-любители представлены двумя группами - самодеятельных исполнителей без "колокольной школы" и любителей обученных игре на колоколах. Светские (концертные) звонари-профессионалы также образуют две группы: в яервой функционируют исполнителя без специального музыкального образования, во второй - с музыкальным образованием, большая часть которых практикует в рамках традиции, а меньшая идет по пути утверждения "авангардного" направления в РКЗ.

Заключение подводят итоги исследования, обобщает его результаты и намечает возможные перспективы дальнейшего развития основных аспектов темы: конструктивного и исполнительского.

Оба этих аспекта имеют для музыкальной кампанологии стратегическое значение, поскольку так или иначе связаны с магистральной проблемой сохранения и развития национальной традиции колокольного звона.

В плане ближайших перспектив актуально внимание к колоколь-но-акустическим вопросам, а также к проблемам фиксации и анализа состояния современных звонниц и звонов.

К первым относятся те, которые связаны с изучением акустики русского колокола в контексте его национальной специфики и выявлением акустических закономерностей в выстраивании эстетически целесообразного (благозвучного) звонничного звукоряда. Особую роль здесь может сыграть разработка специфического вопроса о явлении консонанса и диссонанса в колокольной музыке.

Второй из названных аспектов сопряжен в первую очередь с долевыми исследованиями. Они в обязательном порядке должны подразумевать, с одной стороны, подробное описание современных действующих

звонниц -~ как сохранившихся старых, так и новых (наборов колоколов, их размещения и балансировки, оснащения, механики и т.д.), с другой - всевозможные виды фиксация звонов, исполняемых на этих звонницах, с последующим их анализом, включая и исполнительские приемы.

Необходимость исследований в обозначенных направлениях, особенно в конкретных регионах (в частности, с целью выявления локальных традиций) вполне очевидна, причем перспективы здесь^ на наш взгляд, носят долгосрочный характер. ^:

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Тосин СР. Звонницы православных церквей Новосибирска // Дарование. - Новосибирск, 1997. - № 2. - С. 72-75.

2. Тосин СР. И вновь звучат колокола // Советская музыка, - 1991. -№5.-С. 217-223.

3. Тосин СР. Колокола и звоны в России. - Новосибирск, 1998. - 334 с.

4. Тосин СР. Наука и практика в вопросах возрождения русской национально-православной традиции колокольного звона // Научно-методическое обеспечение деятельности детских фольклорных объединений: По материалам научно-практ. конференций, посвященных памяти проф. М.Н. Мельникова. - Новосибирск, 2001. - С. 17-22.

5. Тосин СР. О жанровой природе русского колокольного звона // Колокола: История и современность. 1990. - М.: Наука, 1993. - С. 17-28.

6. Тосин СР. О профессионализме в искусстве русского колокольного звона // Музыка колоколов, - СПб., 1999. - С. 55-61.

7. Тосин СР. Основные аспекты изучения колокольного звона как явления музыкального искусства // Колокола: История и современность. 1990. - М.: Наука, 1993. - С. 7-16.

8. Тосин СР. Праздник колокольной музыки // Советская музыка. -1990. -№1. --С. 140-Г41.

9. Тосин С.Г. Размещение колоколов традиционной русской звонницы // Вопросы инструментоведения. - СПб., 1997. -Вьш.З.- С. 99-100.

10. Тосин СР. Реставрация православной звонницы как звукоинстру-мента (на примере колокольни церкви Иоанна Предтечи, г.Куйбышев Новосибирской области) // Народная культура Сибири и Дальнего Востока: Материалы VI научно-практ. семинара сибир. регион, вузовского центраяю фольклору. - Новосибирск,-1997. - С. 32-34.

11. Тосин СР. Русский колокольный звон. Трактовка и современное состояние // Искусство колокольного звона: Материалы к курсу по спец. №21.03 "Духовые и ударные инструменты".-М., 1990.-С. 138-178.

12. Tosin S. Den russiske klokfce // Acta campanologica. - 1990. - № 4. -C. 217-223.

Используются технологии uCoz